Концерт «Орган+клавесин. Из глубины веков» предлагает редкую возможность услышать рядом два старинных клавишных инструмента, орган и клавесин. Часть программы прозвучит на одном инструменте, часть на другом. Слушатели смогут сравнить их тембры и заметить, как меняется сама исполнительская манера, когда музыкант переходит от клавесинной клавиатуры к органным мануалам.

В XVI и XVII веках граница между органным и клавесинным репертуаром нередко была менее строгой, чем сегодня. Многие сочинения предназначались просто для клавишного инструмента. Токкаты, фантазии, канцоны и вариации могли естественно звучать как на клавесине, так и на органе. Полное название второй книги Джироламо Фрескобальди прямо указывает, что её музыка предназначена для cembalo et organo, т.е. органа и клавесина. Хроматическая фантазия Яна Питерсзона Свелинка также сохранилась как сочинение, подходящее для обоих инструментов.

При этом звучат орган и клавесин совершенно по-разному. Орган способен долго удерживать звук, соединять голоса в протяжённые линии и менять тембровую окраску при помощи регистров. Клавесин отвечает ясной атакой каждой ноты, прозрачностью быстрых пассажей и особой рельефностью ритма. Одна и та же музыкальная фигура на органе может развернуться в пространстве, а на клавесине приобретает точность тонкого рисунка.

Особенно интересно сопоставить два инструмента в свободных жанрах. Токката Фрескобальди сохраняет ощущение живой импровизации, где спокойные созвучия сменяются быстрыми пассажами и неожиданными поворотами. Его Канцона строится на иной основе. Короткая тема переходит из голоса в голос и постепенно складывается в ясное многоголосное движение. Орган подчёркивает протяжённость и пространственный объём этой музыки, клавесин позволяет услышать мельчайшие детали и остроту музыкального жеста.

Некоторые пьесы в программе теснее связаны с определённым инструментом. Немензурированные прелюдии Луи Куперена принадлежат миру французского клавесина. Их необычная запись почти не фиксирует точный ритм и оставляет исполнителю свободу в построении фразы. Прелюдия Джона Булла на нидерландскую духовную мелодию Laet ons met herten Reijne, напротив, чаще звучит именно в органном варианте. Здесь певучая тема получает особую глубину благодаря устойчивому дыханию органного звука.

Вариационные сочинения Кабесона и Свелинка показывают ещё одну сторону старинного клавирного искусства. Знакомая песенная тема повторяется вновь и вновь, меняя рисунок, плотность и характер движения. В шести вариациях Свелинка на песню Mein junges Leben hat ein End одна мелодия постепенно раскрывает множество скрытых в ней возможностей.

Лирическим центром программы станет Pavana Lachrimae Джона Дауленда в клавирной транскрипции Уильяма Бёрда. Напев, название которого связано со слезами, получил множество воплощений и стал одной из самых узнаваемых мелодий английской музыки своей эпохи. На клавесине её сдержанная печаль соединяется с благородной ясностью старинного танца.

Концерт позволит услышать, как одна клавишная культура раскрывается в двух разных звуковых мирах. В пространстве церкви Святой Екатерины серебристый голос клавесина и объёмное дыхание духового органа создадут выразительный диалог, возвращающий к музыке, которая пришла к нам из глубины веков.

Исполнитель:
Ольга Котлярова (орган, клавесин)

В программе:
Джироламо Фрескобальди (1583–1643), Уильям Бёрд (ок. 1540–1623), Джон Булл (ок. 1562–1628), Луи Куперен (ок. 1626–1661), Ян Питерсзон Свелинк (1562–1621), Антонио де Кабесон (1510–1566)