Концерт «Органная песнь» объединяет человеческий голос и орган общей стихией пения. Все вокальные номера программы по-своему связаны с песней. Это литургическое песнопение, молитва, романс, симфоническая песнь и вокализ. Песенность присутствует и в органных сочинениях. Она слышна в протяжённых мелодических линиях, в плавном legato, в умении большого инструмента вести фразу с гибкостью и выразительностью живого голоса.

Программу открывает Прелюдия и фуга ля минор Иоганна Себастьяна Баха. Порывистое движение прелюдии, глубокие басы и широкое развитие фуги сразу раскрывают орган как инструмент большой и монументальной формы. Следующая за ней ария Aus Liebe will mein Heiland sterben… из Matthäus-Passion («Страстей по Матфею») обращена к теме жертвенной любви. Её прозрачная и трепетная музыка звучит как тихое личное признание. В версии для сопрано и органа вокальная линия сохраняет особую хрупкость, а орган бережно поддерживает её мягкими тембровыми красками.

Прелюдия и фуга ре минор Александра Глазунова принадлежит к наиболее серьёзным страницам русской органной музыки. Её плотное звучание, широкое дыхание и строгая архитектура возвращают программу к мрачным и напряжённым образам. За ней следует Pie Jesu… из Реквиема Мориса Дюрюфле. В музыке Дюрюфле молитвенная сдержанность соединяется с мягкой, утешающей интонацией.

Постепенно программа движется от литургического песнопения к более камерному и личному высказыванию. Après un rêve («Пробуждение») из цикла Trois mélodies («Три мелодии») Габриэля Форе наполнено воспоминанием о прекрасном сне и желанием удержать исчезающий образ. В «Медитации» Олега Янченко песенность переходит к самому органу. Инструмент ведёт неспешный внутренний монолог, сохраняя вокальную плавность фразы.

Литературная линия концерта раскрывается в «Сонете Шекспира» Владимира Рябова на русский перевод Самуила Маршака. Поэтическое слово становится частью музыкального дыхания, а орган поддерживает и продолжает интонации голоса. Пассакалия «Круг» Михаила Старокадомского вновь обращает к большой инструментальной форме. Повторяющаяся основа создаёт ощущение непрерывного движения, над которым разворачивается органное повествование.

Одной из смысловых вершин концерта станет Urlicht («Первозданный свет») из Второй симфонии Густава Малера. В широком употреблении за этой симфонией закрепилось традиционное название «Воскресение», хотя оно не является её официальным авторским заголовком. В огромном симфоническом полотне Urlicht звучит как простая и доверительная песнь о стремлении к свету.

В финале слова постепенно исчезают. Ария-вокализ Арно Бабаджаняна сохраняет только голос, мелодию и дыхание. Границы между песнопением, романсом и песней стираются. Человеческий голос становится инструментом, а орган отвечает ему собственной певучестью.

Так программа проходит путь от драматических и скорбных образов к свету, от литургического текста к поэзии и далее к музыке без слов. В пространстве церкви Святой Екатерины голос и великолепный духовой орган смогут соединиться особенно естественно, сохраняя камерную теплоту песни и величие больших музыкальных форм.

Исполнители:
Ирина Дуброва (сопрано) ,Егор Колесов (орган)

В программе:
Иоганн Себастьян Бах (1685–1750), Александр Глазунов (1865–1936), Морис Дюрюфле (1902–1986), Габриэль Форе (1845–1924), Олег Янченко (1939–2002), Владимир Рябов (род. 1950), Михаил Старокадомский (1901–1954), Густав Малер (1860–1911), Арно Бабаджанян (1921–1983)